ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ «БАЛ-МАСКАРАД» ТРИУМФАЛЬНО УВЕНЧАЛ ЮБИЛЕЙНУЮ «ОПЕРУ-ВСЕМ»

Юбилейный XV Санкт-Петербургский международный оперный фестиваль «Опера-всем» завершился вечером в субботу, как обычно, на Парадном плацу Екатерининского дворца, на ярком закатном солнце, полным и безусловным триумфом, еще раз подтвердив ту истину, что любые обстоятельства покоряются тому, кто верит в победу Добра и делает для этого все возможное. Основателю и бессменному директору фестиваля Юлии Николаевне Стрижак – наши аплодисменты!

Оперы, представленные на нынешнем фестивале, носили самый разнообразный характер, впрочем – две русские и две итальянские. Традиционные немцы и французы этим летом на сцену фестиваля не попали – быть может, из-за враждебного отношения к России сегодняшних правительств этих замечательных красивых стран. А, может быть, по каким-то иным причинам.

Открылся фестиваль по традиции в День св. Петра и Павла на Соборной площади Петропавловской крепости русской оперой: выбрана была первая и не самая сильная опера Римского-Корсакова «Псковитянка» на собственное либретто по пьесе полузабытого русского поэта и драматурга XIX века Льва Мея (по его же драме Корсаков потом напишет «Царскую невесту»). По мне, так лучше бы поставили «Пана Воеводу» или «Младу», услышать которые сегодня в городе не представляется возможным, равно как и «Сервилию». Впрочем, эти слова можно считать пожеланием следующему фестивалю. Тем не менее, постановщик «Псковитянки» народный артист России Юрий Лаптев постарался выжать из этой партитуры лучшее, что в ней есть, призвав на помощь из родной ему Мариинки таких признанных мастеров оперной сцены как Михаил Колелишвили (Иван Грозный), Геннадий Беззубенков (Посадник во Пскове) и Елена Витман (Власьевна). Публика приняла спектакль тепло.

Исполнение одной из двух опер Дмитрия Шостаковича – скандально знаменитой «Леди Макбет Мценского уезда» – было приурочено к 120-летию со дня рождения главного ленинградского композитора. За дирижерский пульт встал худрук Красноярского симфонического Владимир Ланде, постановку реализовал Андрей Сидельников. Несомненным украшением стало участие в спектакле Концертного хора Санкт-Петербурга под управлением Владимира Беглецова. Как и в «Псковитянке», были задействованы несколько солистов Мариинского театра (Юрий Власов, Жанна Домбровская, Андрей Зорин и Сергей Семишкур) и двое солистов Михайловского (Анна Буслидзе и Александр Кузнецов). Трагедия из русской жизни XIX века разворачивалась на лугу перед Елагиным дворцом.

Третья опера фестиваля была итальянской с шотландским акцентом: хорошо известный в наших краях по мариинской постановке образец бельканто – «Лючия ди Ламмермур» Гаэтано Доницетти на сюжет из романа Вальтера Скотта «Ламмермурская невеста». Постановщик оперы Филипп Разенков нашел в Гатчинском дворце некоторое сходство со старинными шотландскими замками, поэтому декорации «Лючии» были построены на плацу перед таковым.

Размер журнальной публикации не позволяет рассказать в подробностях сразу и обо всем, поэтому хотелось бы сосредоточить свое внимание на несомненном шедевре – на бриллианте, который украсил не только корону фестиваля этого лета, но и, несомненно, останется в истории оперных постановок Санкт-Петербурга навсегда – выражаясь высоким слогом, «доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит».

Речь идет о заключительном спектакле нынешней «Оперы-всем» – «Бале-маскараде» несравненного Джузеппе Верди в постановке бессменного арт-директора фестиваля, одного из самых успешных оперных режиссеров нашего города – Виктора Борисовича Высоцкого. Он – автор десятков блестящих оперных постановок на самых разных сценах, но, полагаю, что «Бал-маскарад»-2026 может оказаться его лучшим, самым ярким, самым «шампанским» спектаклем из всех, поставленных им доселе.

Виктор Борисович – человек разносторонний, дарования его многоразличны: он не только признанный оперный режиссер, но еще и блистательный пианист, композитор, преподаватель Санкт-Петербургской консерватории, знаток истории музыки и истории вообще, спортсмен. В общем, человек эпохи Возрождения. И как вишенка на торте – его незаурядное, очень тонкое чувство юмора, делающее все его постановки моцартиански легкими.

В основу сценографии своего «Бала-маскарада» Высоцкий заложил шахматную метафору, великолепно реализованную художником-постановщиком Юлией Гольцовой. Перед первыми звуками увертюры с балкона Екатерининского дворца – находясь как бы над схваткой – паж Оскар (Анна Викулина) и гадалка Ульрика рассуждают о том, что сейчас состоится шахматная партия и обозначают, кто из героев соответствует той или иной фигуре. В результате получается так: белый король – это губернатор Бостона Ричард, граф Уорвик (он же Густав III), белая королева – его возлюбленная и жена его секретаря и друга Ренато Амелия, черная королева – сама гадалка Ульрика, а муж Амелии Ренато – черный офицер. Сам же Оскар – пешка, но пешка, имеющая большие перспективы (прозрачный шахматный намек – путем интриг – т. е. хитрых шахматных ходов – стать ферзем).

При первых звуках увертюры, когда скрипки и деревянные духовые начинают петь нежную лирическую тему любви Ричарда и Амелии, на сцене появляются высококлассные универсальные танцовщики из балетной труппы Театра имени Шаляпина, оживляющие шахматную метафору режиссера. Сама по себе идея балетной сцены во время увертюры и в музыкальных антрактах не нова, скорее традиционна: балет в опере известен с XVIII века – вспомним тот же Балет фурий в «Орфе и Эвридике» Кристофа Виллибальда Глюка. А если вспоминать примеры балетной сцены непосредственно под увертюру – парижская постановка «Тангейзера» Рихарда Вагнера («Вакханалия» в гроте Венеры в конце вступления).

Новой идея балетных сцен внутри оперы кажется нам, не избалованным подобными изысками. Но самое важное все-таки как этот балет поставлен, и в случае с «Балом-маскарадом» Виктора Высоцкого нужно отметить, что хореография Константина Чувашева балансирует на грани гениальности и, как мне кажется, иногда даже переходит ее – и это не пустые слова. Впрочем, рассказывать о том, как люди танцуют, занятие неблагодарное – лучше посмотреть самому, благо высококачественная запись спектакля выложена в сети в открытом доступе.

Не меньшего восторга достоин и хор Театра им. Шаляпина под управлением Льва Дунаева. Высоцкий иногда разделяет его на две части: одна поет со сцены, другая из-за нее, создавая дополнительный расширенный объем пространства, в котором разворачиваются события, открывая новые планы, – кинематографический прием. Той же цели, очевидно, служит и балкон дворца, задействованный для выступлений попеременно и солистов, и хора.

В заглавной роли Ричарда, он же Густав III, на сцене блистал хорошо знакомый петербургской театральной публике солист «Зазеркалья» и приглашенный солист «Мариинки» Роман Арндт, в роли его партнерши Амелии – звезда Ла Скала и Римской оперы Даниэла Скиллачи. В остальных ролях были задействованы первоклассные солисты Театра им. Шаляпина, ни в чем не уступающие мариинским: Ренато – Дмитрий Мулярчик, Сильвано – Тигрий Бажакин, Самюэль (граф Риббинг) – Владислав Успенский, Том (граф Горн) – Иосиф Пилиев, Судья/Слуга Амелии – Павел Шнипов.

Русский итальянец Фабио Мастранджело, управляющий великой итальянской оперой, был в ударе и своими ритмическими посылами уверенно вдохновлял остальных участников действа.

Но больше всех удивила звезда Театра имени Шаляпина сопрано Анна Викулина, привычная нам исполнительница партий роковых красавиц, на сей раз получившая амплуа травести – пажа Оскара. Она не только блестяще справилась с вокальной составляющей своей роли, но и показала себя как гениальная характерная актриса плюс – неожиданно!!! – виртуозная танцовщица. Этот спектакль можно было бы по праву назвать ее бенефисом, если бы в нем не было огромного количества еще и других красот, о которых я упомянул выше.

По оценкам директора ГМЗ «Царское Село» Ольги Таратыновой, если в прошлом году на «Черном домино» Обера было около 20 тысяч зрителей, в этом году эта цифра была превышена.

По моему мнению, петербургский «Бал-маскарад» Верди-Высоцкого должна ожидать самая блестящая судьба, и я очень надеюсь, что в сезоне 2026/27 он будет перенесен на сцену Эрмитажного театра, которая стилистически подходит ему ничуть не меньше, чем Парадный плац перед Екатерининским дворцом Царского Села.

Вячеслав Кочнов