Эрмитаж. Увидеть цвет времен

Есть здания, которые становятся частью визуальной идентичности города. В Петербурге к ним, безусловно, относится Зимний дворец. Его фасады, обращенные к Дворцовой площади и Неве, знакомы каждому. Но привычный сюжет не всегда означает подлинное видение. Иногда нужно задержать взгляд, заметить, как свет ложится на стены, как меняется цвет архитектуры под северным небом.

Именно так смотрит на Эрмитаж Анатолий Анненков. Для художника один из главных символов Петербурга является живым пространством, где архитектура, вода, небо и городская жизнь соединяются в постоянно меняющуюся картину.

«Свет в Эрмитаже» – так Анненков обозначает идею, возникшую во время прогулок по залам музея и вокруг его зданий. В основе этой идеи лежит вопрос о том, как меняется восприятие архитектуры со временем, и какую роль в этом играет цвет.

У этого размышления есть вполне конкретная историческая основа. Зимний дворец, построенный Бартоломео Франческо Растрелли в 1754–1762 годах, не всегда был зелено-белым. В XVIII веке его фасады имели теплое песочно-желтое, охристое звучание с белыми и позолоченными деталями. В конце XIX – начале XX веков дворец приобрел красновато-терракотовый оттенок, а после послевоенных реставраций знакомую нам зеленую гамму.

История цвета превращает один памятник в несколько визуальных образов. Песочно-желтый дворец XVIII века, красноватый фасад начала XX столетия и современный зелено-белый Эрмитаж принадлежат одному зданию, но несут разное ощущение эпохи. Для художника цвет – это больше, чем просто убранство архитектуры, это живая память времени, сохранившаяся на ее стенах.

Для Анненкова история позволяет увидеть архитектуру как изменчивый художественный образ. Один и тот же дворец, сохраняя свою структуру, может звучать совершенно по-разному в зависимости от цвета стен, состояния воздуха и освещения.

Представим Дворцовую площадь XVIII века. Ее теплые охристые фасады, солнечный свет, подчеркивающий рельеф лепнины, белые детали и позолота. А теперь начало XX столетия, и красноватый дворец, который в пасмурный день кажется более сдержанным, а на солнце приобретает глубокое теплое звучание. Меняется эмоциональный строй архитектуры.

Для художника, работающего в традиции пленэрной живописи и развивающего возможности импрессионистического видения, это принципиально. Анненкову важно не только, что изображено, но и в каком световом состоянии существует предмет. Архитектурная форма остается узнаваемой, однако цвет, контраст, отношения с небом и водой становятся частью самого образа.

Зимний дворец интересен для такого наблюдения. Колонны, карнизы, скульптурный декор, оконные обрамления создают сложную систему света и тени. При разной погоде эта архитектурная пластика то выступает особенно ясно, то словно растворяется в воздухе.

На одной из работ Анненкова дворец показан в мягкой светлой гамме. Белые и золотистые оттенки архитектуры соединяются с серо-голубым небом, а деревья по краям композиции направляют взгляд к зданию. Здесь нет стремления к фотографической точности. Художник передает состояние петербургского пространства, прохладу воздуха, спокойствие воды, присутствие исторической архитектуры в городской среде.

Особенно важны цветовые связи, такие как золотистые фрагменты фасада, которые перекликаются с осенней листвой, холодные тона неба и воды, создающие необходимый контраст. Дворец оказывается частью единой живописной среды. Именно так проявляется импрессионистическое восприятие, когда предмет существует в системе окружающих его световых и цветовых отношений.

Отсюда возникает и тема отражений. Вода в творчестве Анненкова – самостоятельный художественный мотив. Ее поверхность способна соединить холодные голубые и серые оттенки с золотистыми, охристыми и розоватыми. В отражении архитектура теряет устойчивость и становится подвижной.

При спокойной воде фасад сохраняет узнаваемые очертания. При ветре он распадается на цветовые фрагменты, и колонны превращаются в вертикальные мазки, окна – в мерцающие пятна, золотистые детали смешиваются с оттенками неба. Так появляется образ «водного Эрмитажа» – дворца, существующего одновременно в камне и отражении.

Этот образ естественно продолжает интерес художника к изменчивости зрительного опыта. Один и тот же мотив невозможно окончательно закрепить в единственном изображении. Новая погода, другой час дня, иной ракурс открывают его заново.

Эрмитаж у Анненкова существует сразу в нескольких измерениях. Это музей – пространство искусства, истории и культурной памяти. И одновременно конкретное место Петербурга – фасад, увиденный с набережной, отражение в Неве, случайное сочетание света, воды и облаков.

У каждого петербуржца есть свой Эрмитаж – парадный фасад на Дворцовой площади, музейные залы, прогулка вдоль Невы. В живописи Анненкова эти впечатления соединяются, музей и город, история и сегодняшний взгляд, архитектура и воздух.

Петербургский свет особенно располагает к такому взгляду. В пасмурный день фасад уходит в серо-голубые оттенки, солнце усиливает рельеф и контрасты, вечер меняет соотношение теплого и холодного. Для пленэрного художника знакомый пейзаж никогда не бывает окончательно знакомым.

Возможно, поэтому тема исторических цветов Эрмитажа так важна для Анненкова. Она соединяет историю архитектуры и личное живописное впечатление. Архитектура хранит память времени, живопись – память взгляда.

И когда художник переносит Эрмитаж на холст, он фиксирует здание и то состояние света, воздуха и цвета, в котором увидел его именно сейчас. Так возникает диалог между историей дворца и личным зрительным опытом художника.

А Петербург, как всегда, продолжает менять свет.

Анна Воронкова, искусствовед