СКАЗОЧНЫЙ КЛЮЧИК ОТ НАСТОЯЩЕГО СЧАСТЬЯ

В Театре марионеток им. Е. С. Деммени идут премьерные показы спектакля Эдуарда Гайдая «Золотой ключик». В основе – повесть-сказка русского и советского писателя Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Подзаголовок постановки уточняет, что Буратино – сын шарманщика Карло. Текст Толстого, в свою очередь, изначально был переводом, а затем стал одной из литературных переработок сказки итальянского литератора и журналиста Карло Коллоди «Приключения Пиноккио» с подзаголовком «История деревянной куклы».

Действие сказочного спектакля происходит в неунывающей Италии, на улочках и площадях Венеции, во время веселого карнавала, и совершенно неважно, когда – просто «однажды». Звучат незатейливые мелодии старой заедающей шарманки, мягкое тремоло мандолины, маскарадные куплеты и серенады и певучая итальянская речь. Актеры в черных плащах и черных полумасках исполняют тарантеллу и существуют в стилистике средневековой комедии дель арте, а марионетки демонстрируют буйный темперамент.

В репликах частенько упоминаются продукты средиземноморской кухни. Кот Базилио (Илья Лисицын) и лиса Алиса (Мария Неумоина) попрошайничают, напевая «Подайте, добрые люди, еды коту с лисицей», и уточняют, что они «семь суток без лазаньи». Взрослые зрители могут уловить здесь парафраз из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова, где Киса Воробьянинов бил на жалость фразой «же не манж па сис жур» («я не ел шесть дней»). Кот здесь, кстати, «плохо говорит по-русски» и предпочитает общаться на «языке оригинала».

Русскоязычных версий этой истории на сцене и на экране было великое множество, а действующих лиц – больше, чем осталось в нынешней редакции театра. Здесь, к примеру, нет плотника Джузеппе по прозвищу Сизый Нос, Дуремара, торгующего пиявками, говорящего сверчка и лесных врачей. Зато есть краткость – сестра таланта и емкий, во всех смыслах кукольный, формат. Режиссер и инсценировщик Эдуард Гайдай – автор более ста пьес и инсценировок детских спектаклей и мюзиклов, для которых он и музыку писал. В «Золотом ключике» композитор, правда, не он, а Татьяна Алешина – певица, художник и поэт, автор музыкального оформления к десяткам постановок.

Гайдай, Алешина и художник-постановщик Татьяна Мельникова сочинили чистый, добрый и недлинный спектакль с антрактом, во время которого маленькие зрители успевают и перекусить, и побегать по уютному фойе. Те, кто постарше, рассматривают с родителями историческую мини-выставку «От Буратино к Пиноккио». Экспонаты рассказывают про постановку «Золотой ключик» 1962 года, над которой в этом театре трудились художники Татьяна Бруни и Мария Артюхова, и про романтическую сказку «Пиноккио» 1984 года в постановке Владимира Лопухина на музыку Сергея Баневича, где главную роль исполняла Фаина Ивановна Костина – ведущая актриса Театра Деммени.

После арии со словами «О, беллисима венецианка, где в тени у собора под аркой нам играет шарманка» выходит шарманщик Карло (Аркадий Мирохин) и поет дребезжащим голосом про то, что «все на свете ищут счастья». Ему грустно и одиноко, поэтому припев про счастье («Это очень хорошо, даже очень хорошо») он выводит с комком в горле. Само же слово «счастье» звучит в «Золотом ключике» многократно и формирует основной жизнеутверждающий посыл сказки.

Карло рассказывает публике про семью, где всех звали Буратино, убеждает всех и самого себя, что это имя точно принесет ему счастье, и мастерит себе сына из полена. Верстак бесшумно опускается из-под колосников на тросах и являет собой половину бревна, распиленного вдоль. «Молоток! Стамеска! Рубанок!» – громко выкрикивает Карло и демонстрирует бутафорские инструменты залу (на случай, если современные дети, что вероятнее всего, их никогда не видели). Полено-младенца качают на руках кукловоды-маски, затем его «водит» Карло, а когда главный герой превращается в марионетку, вновь попадает в руки актеров. Карло орудует рубанком и стамеской, вытачивая Буратино ручки и ножки и нетерпеливо приплясывая. Когда из-за ящика с инструментами, наконец, появляется кукла, маленькие зрители восторженно ахают.

Буратино (Светлана Есменеева) принимается болтать без умолку. Наивный, простодушный, упрямый человечек весело раскатисто рычит на каждом слове с буквой «р». «Штанишки! Курточка! Колпачок!» – громко выкрикивает Папа Карло (с той же интонацией и на той же ноте, как перечислял инструменты) и торжественно вручает сыну новенькую азбуку – волшебную книгу. Чтобы одеть ребенка и снарядить его в школу, он продал свою куртку: меланхолик с психологией нищего, в душе – оптимист и авантюрист.

Буратино идет в школу сквозь уличный карнавальный водоворот. «Маска» держит в руках табличку с надписью «школа», но Буратино соблазняется театром и предприимчиво обменивает азбуку на вожделенный билет на представление. Табличка переворачивается в руках «маски» – на обороте, оказывается, выведено слово «театр».

В кукольном театре разыгрывают комедию «Девочка с голубыми волосами, или 33 подзатыльника». Во время сценки про сбежавшую героиню («Мальвина сбежала в чужие края, Мальвина пропала, невеста моя!») Пьеро по слогам рубит текст лирического стишка и «лезет на стенку» от тоски, нервными рывками взбираясь вверх по боковой кулисе.

Кстати, в спектакле – два Пьеро, два Арлекина, две Мальвины, два Артемона – марионетки обычного размера и куклы поменьше (работают на заднем плане над маленькой ширмой). А у трех исполнителей в спектакле – по две роли. Александр Кресов играет пуделя Артемона (кстати, не черного, как у Толстого и как мы привыкли, а почему-то белого) и Арлекино. Пьеро и крыса Шушара у Марии Зарембо – робкий, трепетный поэт-лирик и злобное, коварное животное, наводящее ужас и на Буратино, и на зрителей.

В роли Мальвины, девочки с голубыми волосами, и в образе Черепахи Тортилы, в синтезе актрисы и куклы, с озорством работает Дарья Набокова. Ее персонажи – это два разных возраста (юная барышня и трехсотлетнее животное) и полярные темпераменты. Две совершенно противоположные интонации и тембры голоса. Два абсолютно несхожих способа существования на сцене: кокетливая, своевольная, капризная упрямица-марионетка и мудрое, благожелательное, степенное, самодостаточное существо, костюм которого состоит из головы и панциря, поэтому двигаться актрисе в нем помогают «задние ноги» партнера.

Живым планом работают еще два исполнителя: заслуженный артист России Аркадий Мирохин – в образе Папы Карло и Алексей Мельник – в роли Карабаса-Барабаса.

Доктор кукольных наук в исполнении Мельника немного напоминает Владимира Этуша в фильме-сказке Леонида Нечаева «Приключения Буратино», только у этого директора кукольного театра – трехметровая огненно-рыжая борода из толстых ниток и длинная неформальная рубаха в агрессивную красно-черную клетку. Он – стопроцентный диктатор и самодур (упивается репликами вроде «Кукла – моя! Как хочу, так с ней и поступаю!»). От его оглушительного чихания вздрагивают и подскакивают все и вся – и партнеры на сцене, и предметы, в том числе очаг и окорок, который жарится на вертеле (а по мере возрастания психологического напряжения в сцене «маска» вращает окорок все быстрее и быстрее).

«Золотой ключик», как шкатулка, полон причудливых затей. Например, в сцене, когда кот и лиса с азартом делят деньги (а пять золотых на двоих не делятся), используется элемент теневого театра. Зловещие черные тени в четком белом круге подчеркивают коварство подлых дружков-обманщиков, готовых из-за легкой наживы вцепиться друг другу в глотку.

«Явление» золотого ключика происходит под звон колокольчиков, в луче золотого софита. Пьеро «весь в белом» скачет за своей невестой Мальвиной на белом зайце. Цветы на лугу изображены так, будто это наивный детский рисунок. Птички, пчелки и мотыльки порхают и вьются, уморительно жужжа: они слетаются на отчаянный призыв Буратино «Наших бьют!».

В программке не упомянута благородная добрая жаба – меж тем гигантская тростевая кукла жабы формирует целый эпизод решающей битвы добра со злом. Фразу «Поднимите мне веки, не вижу» она не произносит, но требует почти по Гоголю: «Проведите меня к нему!», а затем одним взглядом разит Карабаса наповал – чисто гоголевский Вий! Это хитрая отсылка занимавшему все сценическое пространство Вию в спектакле Руслана Кудашова в Большом театре кукол и к кинематографическому Вию – результату работы кукольников, бутафоров и мастеров комбинированной съемки в советском фильме ужасов 1967 года. Возвращаясь из текста Гоголя в текст Толстого, жаба завершает сценку умиротворяющим: «Отведите меня обратно в мое болото» и с ленцой, неуклюже ретируется...

Свежая премьера Театра Деммени – пример того, как рассказать сказку быстро и красиво, эмоционально и легко, чтобы каждый персонаж был объемным, а сюжет увлекал всех без исключения. И то, что взрослые, сопровождающие детей в походе на детский спектакль, к финалу сами сидят, как завороженные, с распахнутыми глазами и открытыми лицами, – бесценно. А когда в каморке Карло в волшебном сиянии открывается потайная дверца, а за ней мерцает огоньками абсолютное счастье, в чудо искренне верит весь зрительный зал.

+ Мария Кингисепп